ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ПРОЛОГ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ
(малоизвестная правда о пребывании Русской Императорской армии в Восточной Пруссии)

«Немецкий царь до нас рать свою посылать задумал.
Собрал старого да малого, глупого да бывалого,
хилого да здорового, робкого да бравого: «Идите,
люди немецкие, на Русь, воюйте, люди немецкие,
вы землю русскую. Испейте, люди немецкие, вы кровь
горячую, умойтесь, люди немецкие, слезами бабьими.
Кормитесь, люди немецкие, хлебами житными.
Согрейтесь, люди немецкие, мехами теплыми.
Бегите, люди немецкие, лесами темными».
(Из русского национального фольклора ХХ столетия)

В начале лета 1914 года эрцгерцог Австро-Венгерской Империи Франц-Фердинанд и Его Супруга отправились в инспекционную поездку по Боснии. 15 июня Высочайший кортеж, сопровождаемый ликующей толпой, прибыл в административный центр данной области, город Сараево. Ничто, казалось, не предвещало беды, когда внезапно, при следовании Высоких Гостей на торжественный прием в местную ратушу, типограф А. Кабринович бросил в их автомобиль бомбу. Разлетевшиеся осколки зацепили двоих человек свиты и ранили шестерых посторонних зевак. Но, лишь улыбнувшись подобного рода дерзкой выходке, Принц повелел следовать дальше.

Однако через десять минут, при повороте машин на улицу Франца Иосифа, грянуло несколько выстрелов. Поначалу никто ничего не понял. И только через пару секунд граф Э. Гаррах, ставший на подножку авто для предотвращения новых инцидентов, заметил, что 50-летний Наследник-Цесаревич и Принцесса тяжело ранены. Медицинская помощь оказалась безрезультатной, ибо смерть Четы была почти мгновенной.

Дальнейшие события, как известно, развивались в точном соответствии с «принципом домино». Считая, что за происшедшим стоит Сербия, Вена уже 14 июля объявляет войну Белграду, главным защитником которого в тех условиях счел нужным выступить Санкт-Петербург. 18 июля 1914 года, поддерживая Австро-Венгрию, в состояние вооруженного конфликта с Россией входит Германия. А после втягивания в омут атиберлинских акций Великобритании и Франции обычное уголовное злодеяние получает международный резонанс.

…И, значит, нужно сражаться! Каждому – на отведенном ему месте, а русским - прежде всего с немцами. Соответствующим поведением давно предоставившими для этого массу поводов!…

Наглость тевтонов

Говоря о развитии событий Первой мировой войны на востоке Европы, нередко забывают о том, что главным катализатором их здесь являлись именно личные поступки Кайзера Вильгельма ІІ. Требовавшего от России прекращения всеобщей мобилизации и вооружавшего паралельно собственную армию, клявшегося будущим врагам в дружбе и тут же нарушавшем обещания, твердившем о «любви к ближнему» и поощрявшем дискриминацию, рассуждавшем о благородстве и действовавшем безо всяких правил.

Уже с 10 июля 1914 года русские в Германии подвергались всяческим унижениям. Людей, находившимся под защитой паспортов с Двуглавым Орлом, распоясавшиеся толпы бюргеров «награждали» плевками в лицо, обзывали свиньями, уродами, недоносками, особями второго сорта. При переезде из города в город запросто могли сбросить с поезда, причем от подобного рода диких выходок женщин, к примеру, не спасала даже беременность. В Берлине, Лейпциге, Дрездене и Мюнхене громили славянские рестораны и магазины.

21 июля, несмотря на продолжавшие поступать из Берлина заверения «о желании сохранить между обоими государствами дружбу и взаимопонимание», на берегах Рейна совершили очередную подлость. Под предлогом «борьбы с иностранным шпионажем» был задержан и обыскан поезд Вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны, Жены Царя Александра ІІІ, причем Ее Величество, по свидетельствам очевидцев, подверглась гнуснейшим издевательствам.

Ничуть не лучше вели себя и «доблестные» защитники Рейха. В частности, 22 июля их суда подвергли зверскому обстрелу порт Либаву в Эстляндии. Примерно тогда же германские диверсанты подорвали и приписанный к Балтийскому флоту крейсер «Паллада», пошедший ко дну вместе с экипажем. А то, что творилось во временно захваченной ими части Привислинского края, и вовсе достойно отдельного разговора.

Русскому городу Калишу выпала «радость» стать первым населенным пунктом Российской Империи, захваченным оккупантами. Стремясь аннексировать западную часть одноименной губернии вплоть до речки Просна, «немцы, врываясь в частные квартиры тамошних мещан, а также в имения окрестных деревень Борчиско, Косцельно, Щипиорна, Носков, Загожинск, Завадзе, Рыпинск и Хмельники, начали силой принуждать обывателей к военной службе». Оказывавших сопротивление постигала немедленная расправа - в течении только одной недели были казнены 22 человека». Назначенный же комендантом майор Р.Прейскер, как бы узаконивая данный террор, издал следующий приказ: «Я запрещаю выезд из города. Все рестораны закрываются. Всякое пребывание на улицах и площадях воспрещается, остановки вообще не разрешаются, ослушание карается расстрелом. Арестованные накануне заложники остаются в моем распоряжении и при малейшем неповиновении обывателей будут уничтожены. Город должен уплатить 50.000 рублей контрибуции. При любых враждебных поступках каждый десятый гражданин будет расстрелян. После 8 часов вечера все дома должны быть закрыты и все окна освещены. Полностью запрещается выход газет».

…Ясно дело, что при таком положении у подданных Николая ІІ оставался единственный выход: «Все поднимайтесь, как один! За Русь Святую! На Берлин!» Вослед за героями той славной, но такой далекой теперь, Семилетней войны 1756-1763 годов. Поставивших на колени в том числе и восточную часть Пруссии…

Ответ Зимнего Дворца

В соответствии с планами Генерального Штаба Империи грядущее вооруженное противостояние с Тройственным Союзом должно было происходить на просторах от острова Даго до Ионического моря и древней Эллады. Однако в качестве ближайшей цели прежде всего выдвигалась задача разгромить супостата именно в треугольнике «Мемель –Кенигсберг - Торн». Что давало возможность не только лишить Германию целого ряда военно-морских баз стратегического значения, но и полностью, от истоков до устья, овладев Вислой, двигаться дальше, к Одеру и Эльбе.

Для конкретной реализации этой грандиозной идеи создавался Северо -Западный фронт под руководством командующего войсками Варшавского военного округа генерала – от – кавалерии Якова Григорьевича Жилинского (1853-1918). Ударной силой данной тактической группировки являлись 1-я (начальник – генерал-адъютант Павел-Георг Карлович фон-Ренненкампф (1854-1918); 3 корпуса, 1 стрелковая бригада, 5 кавалерийских соединений) и 2-я (5 корпусов, 4 пехотных и 3 кавалерийских дивизии), генерала – от – кавалерии Александра Васильевич Самсонова (1859-1914), армии.

Следует отметить, что к проведению подобного рода операции отечественные военачальники готовились заблаговременно Уже с 20 по 24 апреля 1914 года в Киеве происходили штабные игры самого высокого ранга, на которых отрабатывались возможные удары по Германии из районов Ковно, Вильно, Сувалок, Осовца, Ивангорода. Залогом победы при этом вполне обоснованно мыслились слаженность действий, быстрота («ввиду царящей в стане неприятеля распутицы каждая часть должна иметь при себе до 100 верст переносных железных дорог») и натиск.

Вечером 3 августа 1914 года, форсировав Неман, русские передовые части вступили на территорию Восточной Пруссии. В течении последующих двадцати часов гвардейская кавалерия нанесла ряд сокрушительных поражений вражескому авангарду, а Финляндская стрелковая бригада вошла в пограничное местечко Лык. На следующий день пали Лакельна, Дрезовица, Мирунеска, Хенцин, еще через неделю – Будветшен, Инстербург, Иоганнесберг, Ортельсбург, Вилленбург и Сольдау. Тигриный бросок, заставивший немцев откатываться вглубь собственных владений, продолжался.

…И над всей этой победоносной эйфорией, словно гром средь ясного неба, звучали сказанные накануне Царские слова: «Со спокойствием и достоинством встретила наша Великая матушка Русь известие об объявлении нам войны. Убежден, что с таким же чувством спокойствия мы доведем ее, какая бы она не была, до победного конца». А чуть тише, но не менее прикровенно, лилось напутствие солдатам и офицерам Государыни Императрицы Александры Феодоровны: «Данные сражения подняли дух нации, очистили много застоявшихся умов. Но одного бы Я только желала, чтобы наши войска вели себя прилично во всех отношениях, не грабили бы и не разбойничали – пусть эти гадости творят только пруссаки. Знайте, что во всем есть уродливая и красивая стороны, то же самое и здесь. Я хотела бы, чтобы имя наших русских войск вспоминалось впоследствии во всех странах не только со страхом и уважением, но и с восхищением»…

Бой у Сталюпенена

4 августа, подчиняясь жесткой логике оперативных реляций тогдашнего Верховного Главнокомандующего вооруженными силами Империи Великого Князя Николая Николаевича, армия Ренненкампфа перешла к активным боевым действиям. Имея против себя на правом фланге две германские дивизии генерала О.Франсуа, она, силами ІІІ и ІУ корпусов, начала постепенное вытеснение неприятеля по направлению к населенному пункту Мелькемен.

В ходе означенных маневров произошло лобовое столкновение практически равных между собою сил. Завязалась жестокая битва, в первые минуты которой ни одна из сторон и не помышляла уступать. Но вскоре стало ясно, что победа достанется именно русским. Которые, используя огромную энергию наступательного порыва, в конце концов принудили немцев искать спасения за линией «Роминтенская Пуща - Даркеман».

…Получив рапорт о столь печальном развитии событий, кайзеровский генерал фон-Мольтке писал фельдмаршалу П.Людендорфу: «Может быть, Вы еще и сумеете переломить ситуацию на востоке. Впрочем, кто знает, ибо положение там действительно не из легких!». Последний же, в свою очередь, был не менее пессимистичен: «Отступление вело нас к ошеломляющему поражению. Неминуемо последовал бы полный разгром»…

«Достаточно благоприятные сражения!»

События последующих недель подтвердили невеселые прогнозы германского военного руководства. Ибо успевший избежать окружения Франсуа покоя отнюдь не обрел, а наоборот, в какой уж раз с начала войны «попал, словно кур, в ощип». Вместе, кстати сказать, со своим ближайшим соседом по позициям, генералом В.Притвицем, посчитавшем, что сможет завлечь в тиски вышеупомянутый ІУ русский корпус.

Проделав обходной маневр, немцы приступили к концентрации собственных сил в районе Ангербурга, намереваясь перебросить сюда 2-ю Тильзитскую бригаду ландвера, 1-ю кавалерийскую дивизию и часть Кенигсбергского гарнизона. Однако Ренненкампф, имея по флангам мощные отряды конницы, легко обратил в прах все эти планы. Кроме того, застав на переправе через Истр четыре полка “ландверовцев”, русские принудили их к позорному бегству. Та же участь постигла и находившиеся у деревни Накальнишкен вражеские добровольческие формирования.

На рассвете 20 августа «главная баталия» разгорелась у местечек Гумбинен и Гольдап. Сумев к 12.00 частично потеснить неприятеля из Мальвишкена, Мингштиммена и Бракюпенена, Франсуа, не подозревая о скрытном сосредоточении здесь же 27-й и 40-й русских дивизий, изнурил своих солдат, что называется, «на все сто». Инициатива мгновенно перешла к Ренненкампфу, который не только выровнял фронт, но, заняв Каттенау, заставил «спешившего на помощь к своим генерала А. Макензена в полном беспорядке отскочить за реку Ангерапп».

…В Санкт-Петербурге новыми достижениями отечественного оружия были весьма довольны. В Германии же они вызвали панику («Противник повис над нашими тылами; словно туча; одно неосторожное движение, - и мы будем раздавленными»), а также всплеск управленческой чехарды в оборонных структурах…

Трагедия «наровчан»

Двинувшись в Пруссию через уютную равнину, расположенную неподалеку от местечка Нейденбург, 2-я (или, как ее еще называли в Ставке, - «Наревская») армия генерала Самсонова быстрыми рывками шла на юг, к Мазурским озерам. Но с 6 августа темпы марша заметно снизились, ибо все чаще давала себя знать резкая активизации вражеских контратак по всему периметру. Особенно доставалось флангам, где приходилось сдерживать натиск многократно превосходящих сил противника. Поняв, что легкой победы не видать, русские стали готовиться к длительной позиционной борьбе.

Утром 10 августа 1914 года Самсонов принимает решение остановиться на позициях в районе Алленштейна, Остероде и Уздау. Еще через три дня подведомственный ему в оперативном отношении УІ гусарский корпус столкнулся с немцами у Бишофсбурга, но был разбит. 14 августа другая группа войск попала пол обстрел вражеской тяжелой артиллерии под Сольдау. Намереваясь стабилизировать положение, Александр Васильевич лично выехал на передовую. Прервав этим смелым, но безрассудным шагом всякую связь со Штабом фронта, не зная об отданном ему тогда же генералом Жилинским приказе передислоцироваться в направлении на Млаву.

15 августа ведомый Самсоновым ХУ корпус, разгромив у деревни Ваплиц 4-ю германскую дивизию, захватил 13 орудий и 1000 пленных. Однако в момент, когда, казалось бы, успех акции был гарантирован, в большинстве частей произошло что-то непонятное. «Солдаты, - пишет очевидец, - вдруг ринулись вспять. Офицеры пытались остановить бегство. Напрасно! Рядовые бросали винтовки. «Что вы делаете, ведь оружие будет еще нужно нам!» – кричали им их командиры. Но солдаты не хотели слушать. «К черту все! Война окончена!»,- отвечали они. «Вы с ума сошли, надо же разбить неприятеля!».- «Кто хочет побеждать, тот пусть и сражается, но с нас довольно!» Началось массовое разбивание прикладов о пни». Ночью того же дня, во время привала, все «пацифисты» попали в плен; лишь полк, сохранивший верность присяге, прорвался за Нареву. Проблуждав несколько дней со своим штабом в окрестных лесах, генерал – от - кавалерии, потомственный дворянин Екатеринославской губ А.В. Самсонов, военачальник, для которого даже сама мысль о спасении личной жизни путем измены своему Государя была непереносима, 17 августа 1914 года застрелился.

…Берлин ликовал – как же, ведь наконец-то удалось приструнить «русского медведя»! Не постеснявшись на радостях даже «несколько поправить историческую несправедливость» и объявить разгром войск генерала Самсонова, происшедший достаточно далеко от города Танненберг, «национальным реваншем за поражение, понесенное там Германией от русских, поляков и литовцев в 1410 году».

В Санкт-Петербурге же, детально изучая причины случившегося, пока молчали. А затем, усилив остатки 2-й армии парой новых корпусов, снова бросили ее в наступление…

Виртуальное поражение

«После разгрома Самсонова Гинденбург направил все силы против Ренненкампфа. Подошло пять немецких дивизий, переброшенных с Западного фронта, и совместно с остальными силами Гинденбург обрушился на армию Ренненкампфа. Русские потерпели новое поражение».

Именно так, уродливо по форме и лживо по содержанию, в «добрые советские времена» писали нашу историю коммунисты, то есть те, кто ныне из кожи вон лезет, доказывая свою «почвенность». Со всей ответственностью уверяемым читателя: это - самая низкопробная клевета! Сродни, к примеру, той, что распускалась тогда же и о потерях Российской Империи в Первой Мировой: 2,5 миллиона человек – у «академической» науки, раз в шесть меньше – по сведениям военной статистики, знающей, как известно, все.

13-16 августа 1914 г. генерал П.-Г. К. фон-Ренненкампф получил директиву следующего содержания: «1.Вам повелевается прочно обложить город Кенигсберг, для чего необходимо овладеть линией реки Дейме, тщательно подготовившись к ее форсированию ввиду ожидаемого силового занятия данного рубежа. 2.По занятии Дейме 2-мя правофланговыми корпусами и только после ее укрепления левофланговым корпусом, продолжать дальнейшее движение вперед».

Выполняя это распоряжение, Ренненкампф уже 22 августа издает свой собственный приказ: «Неприятель проявляет сильную деятельность на фронте Лабиуа-Фридланд-Летцен и у Шимонкена. Во исполнение указаний Главнокомандующего повелеваю дать противнику отпор. ХХ корпусу – к северу от Прегеля , обеспечивая правый фланг армии. ІІІ корпусу – на реках Алле и Омет от Велау до Грюнхейма. ЇУ корпусу – по линии Грюнхейм – Норденбург. ІІ корпусу – между Норденбургом и озером Мауэр, имея дивизию в заслоне против Летцена. Все конница должна находиться северо-западнее Мазурских озер. Вновь сформированному ХХУІ корпусу выдвинуться на реку Дейме правее ХХ корпуса».

28 августа русские арьергарды организуют упорное сопротивление в районе Маркграбова, Бялой, Лыка, Лиссена, Грюнхейде, что дает возможность армии в целом спокойно отойти на позицию «Гольдап – Спангельн – Коварен». 29 то же самое повторяется при Вильковишках, 30-го – у Вилленберга. А к 1 сентября группировка Ренненкампфа, окончательно избегнув опасности попадания в котел, возвратилась к Среднему Неману.

«Таким образом, своим мастерством генерал Ренненкампф сорвал выполнение немцами задачи по обеспечению Восточной Пруссии от нового вторжения, так как через несколько дней русские армии, оправившись от причиненного им расстройства и пополнившись ІІІ Сибирским, а также І Туркестанским корпусами, снова перешли в наступление.

Лишь со 2 сентября боевые действия на Северо - Западном фронте почти прекратились, ибо германцы начали перебрасывать свои войска в Верхнюю Силезию. На границах же Восточной Пруссии продолжались упорные и частные столкновения.

3 сентября генерал Жилинский отдал свою последнюю директиву, согласно которой армиям фронта ставилась оборонительная задача: фланги назначались для обороны Немана и Нарева, центр – для защиты Гродненско -Белостокского района Империи.

4 сентября отрешенный от должности Николаем Вторым Жилинский уехал, а в Штаб фронта, на его место, прибыл генерал Рузский. Застав тут положение, при котором 1-я армия стояла на берегу Немана, 10-я – в районе Гродно, Августова, Ломжи, 2-я – у Наревы».

…Действия русских войск в Восточной Пруссии с очевидностью доказали их высокий профессионализм и моральный дух, умение осуществлять широкомасштабные операции на территории непосредственного противника. Итоговое же перемещение их на исходные рубежи означал, что игры в «блиц-криг» закончены, враг подлежит полному уничтожению путем удушения на необъятных внутренних просторах.

Александр Машкин

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  16.05.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru