ПЕЧАЛЬНАЯ СУДЬБА ОТЦА И СЫНА…
(или несколько слов о том, убивал ли один Русский Царь своего Наследника)


Иоанн ІУ Грозный (1530-1584)… Нет, пожалуй, в отечественном прошлом личности более оболганной, чем эта. Его, державного покорителя Казани (1) и Астрахани (2), предвестника славы Русских побед на Балтике (3) учебники истории, к примеру, той же независимой Украины либо вовсе обходят вниманием (а зачем, мол, нам, теперешним, говорить о каком то там кацапском «эксплуататоре народа»!), или же, упоминая, подают события так, что лучше бы их и совсем не было (4). А некоторые исследователи Российской Федерации, вместо того, чтобы защитить от наскоков периферийных невежд не то что первого венчанного 16 января 1547 года на Царство Русского Государя (5) (нет, требовать этого от них, повально демократических, было бы слишком!), а просто – своего Коронованного земляка отстоять (как никак, москвич все же!), знай себе, дуя в трубы «научной объективности», повторяют разные байки типа: «Личность Ивана ІУ (хотя Богопомазанный Властитель заслуживает, по нашему разумению, иного, более почтительного, обращения, позволяем себе в данном случае целиком сохранить орфографию автора! – А.М.) - необузданного средневекового тирана (!), крайне противоречива. Видимо, явление царя-тирана (подобного рода нелепая тавтология выполняет здесь, очевидно, зомбирующие функции «25 кадра». – А.М.) на российском престоле в эпоху становления в Европе единых национальных государств можно считать закономерным» (!!) (6). Одна ложь, детализируясь гнусными подробностями, цепляется за другую, не менее отвратительную, а вместе они создают каркас, перед уродливостью которого цепенеют от страха даже творцы означенных «версий». Вот уж поистине – «Умственный сон рождает чудовищ!».

В мае-октябре 1552 г. состоялся поход русских войск под руководством самого Монарха на Казань. После отчаянного сопротивления татар город был взят штурмом, причем «Иоанн приказал избивать всех вооруженных» (7). Ох как любят вспоминать это место из работы консервативного историка А.Нечволодова «Сказания о Русской земле» недоброжелатели Великого Царя! Забывая имеющееся у автора продолжение «щадя только женщин и детей» (многие из которых также упорно сопротивлялись Православному воинству) (8), игнорируя следующую информацию древнего летописца: «Казанцы же разгневались на отроков воеводских и, после многих издевательств и мучений, предали всех их смерти: кого в огне сожгли, кого живьем в котлах сварили, иных на колья посадили, кого на части резали и рубали, а с иных и вовсе живьем кожу с головы до пояса сдирали» (9). Могут ли те, кто ныне ратует за восстановление «этого разрушенного северным извергом прекрасного центра мусульманских искусств и культуры» привести хоть один пример подобного рода зверств со стороны москвичей? Вряд ли, а то уже давно подняли бы такой крик, что только держись!

Через 4 года, ранней весной 1556, русские войска заняли Астрахань. Несмотря на то, что дело обошлось тогда «малой кровью» (бежавший в степь с 1000 крымчаков и 300 османских янычар хан Дервиш – Алей «потерпел поражение от казачьего атамана Ляпунова»), сколько крокодиловых слез в защиту поверженных врагов Москвы пролили либералы всех мастей! И мечеть, дескать, агрессоры сожгли, и стены по указке царя разломали, да и сами вели себя из рук вон плохо! Закрывая при этом глаза на такой, к примеру, факт: «И перебили мусульмане в городе своих вельмож, доброхотствовавших Кремлю, и изгнали нашего посла Мансурова, бывшего там с дружиною в 500 человек» (10).

Как известно, с марта 1564 по август 1572 годы в государстве по приказу Иоанна ІУ существовала и действовала опричнина – военизированный монашеский орден во главе с Царем-игуменом, призванный любыми методами искоренять крамолу. Не разобравшись в сути данного явления, скрывая от общественности тот факт, что каждый член этой «новой гвардии» без усердной молитвы к трапезе не приступал и ежедневно причащался Святых Христовых тайн, «любители свободы» вылили на бедные головы служителей ее ушаты грязи, представив дело так, что вместо 1,5 тысяч богохульников и откровенных врагов Престола они только в Новгороде (где тогда и проживало всего 30 тыс. человек!) уничтожили до 700 тысяч (!) наших сограждан (11).

Более четверти века (1558-1583) длилась Ливонская война. Прорубая окно в Европу, Русская армия заняла Нарву, Дерпт, Мариенбург, Феллин, проникла в Курляндию и дошла до границ Восточной Пруссии. Конечно, в ходе боевых действий злоупотребления по отношению к мирному населению допускались с обеих сторон. Однако, по нашим наблюдениям, промахи в этом плане, скажем, ливонцев, поляков или шведов всячески замалчиваются, ошибки же царских воевод раздуваются до той степени, когда они начинают бросать тень и на их Верховного Сюзерена (12).

То же самое – и по поводу многочисленных свадеб Иоанна. «Развратник, нарушивший все мыслимые уставы и каноны», «лицемер, прикрывавший Библией собственную похоть», «ослушник, неоднократно впадавший в мерзкое блудодеяние» - вот лишь самые мягкие обвинения, выпавшие на долю предпоследнего Рюриковича в связи с его личной жизнью. И все это злопыхательство можно было бы понять – подумаешь, завидуют люди! – если бы при ближайшем рассмотрении дело не превращалось в банальное искажение событий. Впрочем, судите сами…

«7 августа 1560 года в пятом часу дня» внезапно умирает любимая жена Грозного, красавица Анастасия Романовна Захарьина, которую и через 20 лет после кончины Венценосец называл не иначе, как «моя юница» (13). В августе 1561, учитывая то обстоятельство, что не положено было по должности «Хозяину Земли Русской находится вдову», Иоанн ІУ играет свадьбу с молодой Кученею (в Православии – Марией), дочерью кабардинского князя Темрюка, которая, прожив после этого всего 8 лет, также переселяется в вечность. 24 января 1571 – новое сватание и очередная трагедия: не продержавшись после праздничного стола на этом свете и двух недель, новая Царица, Марфа Собакина, отец которой был простым новгородским купцом, отходит в мир иной. В начале следующего, 1572, выбор Монарха пал на Анну Колтовскую, причем для тех, кто твердит, что данное событие произошло с нарушением Церковного Устава, приведем только одну цитату: «Для объяснения своего поступка Царь собрал духовенство и слезно просил дать ему прощение (и это в разгар «бандитской» опричнины, когда вроде бы имел силу порезать любого несогласного! – А.М.), причем говорил, что первые три жены его были изведены и отравлены врагами, а после кончины Марфы Собакиной он много скорбел и хотел постричься, но в силу государственной необходимости и для воспитания малолетних детей дерзнул вступить в четвертый брак. Духовенство решило: ввиду теплого умиления и раскаяния Царя простить и разрешить ему этот брак, но наложить епитимью: не входить в церковь до Пасхи, на Пасху в церковь войти, но затем стоять год с припадающими, затем стоять год с верными, и только после этого на следующую Пасху – причаститься Святых Тайн» (14). После были Анна Васильчикова и Василиса Мелентьева, с которыми (и это также должно помнить всем Царским хулителям) Иоанн ІУ «не венчался, а брал только молитву» (15). «Наконец, в 1580 г. Он женился в последний раз на Марии Федоровне Нагой» (16). Даже после этого краткого пассажа лишь дурак поверит в то, что сам Царь мог хвастался наличием у себя до 50 наложниц и «обменом, - к сожалению, в теперешней неправославной науке имеют место и такие цитаты, - любовницами с Сыном» (17). Как и к бреду дореволюционного исследователя из Харькова П.И. Ковалевского, который, опираясь на столь же бездоказательные высказывания Костомарова, пишет: «В ноябре 1573 года Иоанн женился на Марии Долгорукой, а на другой день, подозревая, что она до брака любила кого то иного (!), приказал ее посадить в колымагу, запрячь диких лошадей и пустить в пруд (!!), в котором несчастная и погибла. Этот пруд была настоящая геенна, юдоль смерти. Много жертв было потоплено в этом пруде. Рыбы в нем питались в изобилии человеческим мясом и оказывались отменно вкусными и пригодными для царского стола» (!!!) (18).

…4 октября 2004 года на Архиерейском Соборе Председатель Синодальной Комиссии по канонизации РПЦ МП митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий торжественно сообщил присутствующим, что «для причисления к лику святых Иоанна Грозного нет оснований» (19). С чем, к глубокому сожалению, неожиданно солидаризировались и «непримиримые» из РПЦЗ-В, пером некоего В.Рудницкого и вовсе написавшие в монархической (ну и ну!) газете «Наша Страна» (Буэнос-Айрес, Аргентина) следующее: «Изумительно, что подобный вопрос вообще мог серьезно обсуждаться! И элементарный здравый смысл (!), и чувство благочестия (!!), у кого они есть, громко вопиют против подобной канонизации» (20). Не знаем, у кого там что из окружения означенного журналиста «вопиет», нам же непонятно другое: как может этот, очевидно, не глупый и убеленный сединами человек не знать элементарных вещей, известных рядовому кандидату богословия: «Государь Иоанн ІУ Грозный уже прославлен – и как местночтимый Святой, о чем свидетельствуют святцы 1621 года, и как управитель Божьего народа, согласно древней византийской традиции, по которой Православный Император, не впавший в ересь, после своей блаженной кончины причислялся к лику Святых (почему и изображался всегда с нимбом вокруг головы), о чем и свидетельствует, несмотря на все усилия клеветников, никогда не прекращавшееся почитание и любовь народа Божьего к своему Грозному Царю» (21).

И уж, конечно, искуситель рода человеческого всячески стремился «уличить» Иоанна ІУ в смерти его родного сына и Наследника…

Яблоко от яблони

Иоанн Иоаннович родился 3 (по другим сведениям – 28) марта 1554 года, причем, одаряя Державного Отца этим ребенком, Господь как бы компенсировал Ему непоправимую утрату, постигшую Монаршую Семью в результате кончины Августейшего Первенца, младенца Димитрия, случайно утонувшего во время путешествия Четы на Богомолье в Кириллов монастырь (22). Умный от природы, общительный и подвижный, Он с детства отличался добротой и не был лишен сострадания к людям. Немного подросши и выучившись грамоте, страстно увлекся книгами, читая все подряд, от Часослова и Псалтыри до имевшихся в обширной библиотеке Отца книг по истории, географии, природоведению. Не обделенный дипломатическими талантами, Высокородный Отрок достаточно рано начал принимать участие в разборе международных дел. Понимая необходимость укрепления в государстве Самодержавной власти, помогает Царю «творити» опричнину, не брезгуя и связанными с этим карательными обязанностями (23). Непревзойденный воин, сражается на полях Ливонии, где проявляет образцы мужества и героизма (24). Находя, кроме всего прочего, еще и время для занятия литературным трудом, в частности – составления торжественных стихов, текстов и гимнов в честь Подвижников русского благочестия.

Летом 1579 года, с целью добиться канонизации Антония Сийского, в Москву прибыл игумен основанного этим последним одноименного монастыря Питирим. Понимая, что на такие мероприятия с пустыми руками не ездят, владыка захватил с собой также инока Филофея, того самого, который незадолго до этого «чисто переписал» составленное монахом Ионою Житие будущего святителя. А когда дело, образно говоря, выгорело, гости, при поддержке архиепископа Новгородского Александра и митрополита Антония, стали уговаривать Наследника Престола «сложить канон в память означенного Преподобного» (25).

Давайте, любезный читатель, хоть на минутку задумаемся, почему столь уважаемые в духовном мире тогдашней России люди сделали этот шаг, зачем добивались участия в таком сложном процессе молодого, в принципе, человека, почти юноши? Ответ может быть лишь один – их Высокий Адресат обладал не просто талантом поэтического творчества, но и авторитетом духовного сочинительства, огромным настолько, что о нем знали и в самой Москве, и на глухих берегах реки Кемь (26). Дошедшие же до нас бумаги из архива графа Ф.А. Толстого свидетельствуют – Иоанн Младший, выступив под псевдонимом «Иван Русин от рода Варяжска» (трепещите все, кричащие о том, что норманнское влияние на нашу страну закончилось еще в домонгольский период ее истории!) (27) со своей задачей справился блестяще!

Ознакомившись лишь с первыми страницами доставленного Ему гостями сочинения, Царевич понял, что оно, будучи написано поверхностно, требует кардинальной доработки. Прочитав же означенный труд до конца, решил «вдругорядь переписать житие Антония» (28). Впрочем, дабы избегнуть обвинения в голословности, послушаем лучше мысли самого Венценосного Правщика, изложенные Им в специальной записке: «И образ его изыскав от тех самовидцев и неложных свидетелей, и слышав у Отца моего о подобии лица его и возраста от вельмож, ибо знаем был Преподобный всеми, часто приходя в Богоспасаемый и Царствующий град Москву. И от всех тех подробно о нем испытав и запечатлеть повелел подобие изображения, а сам канон изложил Жития его, как вразумил меня Бог. Потом начал писать Житие Преподобного, имея от тех Преподобных (Антония, Александра, Филофея и других. – А.М.) принесенное ко мне списание о Житии его очень в легкости написанное. Я же вынужден был написать также и похвалу этому Святому» (29).

Считающийся ныне чуть ли не классиком в области отечественной истории профессор В.О. Ключевский, анализируя роль старшего сына Иоанна ІУ Грозного в составлении означенного произведения, небрежно замечает: «Он написал новое предисловие и сократил два первых рассказа в труде Ионы (см. выше. – А.М.), а далее дословно повторил последнего» (30). Однако сейчас данная точка зрения уже может быть признана, мягко говоря, поверхностной, так как внимательное сличение обеих редакций Жития свидетельствует о том, что Царевич а) «внес значительное количество цитат из Священного писания в дополнение к тем, которые есть у Ионы (из разных библейских книг, из Лествицы)» (31), б) дал множество весьма содержательных добавлений-вставок в главу «О пришествии разбойников», в сюжеты о встрече Преподобного Антония с жителем села Бросачево Самуилом, о его смерти (32), в) в некоторых местах (рассказ о том, как монах Геласий не успел застать Преподобного живым и т.д.) полностью изменил редакцию самого изложения, г) внес в текст совершенно иные литературные приемы (33). Кроме того, именно Иоанн Иоаннович зачастую «делает церковно-исторические экскурсы, совершенно отсутствующие в оригинале. Приведем пример.

Андрей (мирское имя Антония Сийского. – А.М.), немного не дойдя до Пахомиевой пустыни, уснул. И вот явился ему во сне старец в белых ризах и с крестом в руке, сказав: «Возьми крест свой, гряди во след мне», - и затем благословил Андрея крестом, прибавив: «Сим побеждай лукавых духов». По поводу этого явления Царевич указывает аналогичные случаи в церковной истории (пользуясь, разумеется, уже личным интеллектуальным багажом. – А.М.): 1) как Императору Византии Константину явился крест «на небесах (здесь во «внутренних» скобках указан авторский текст сына Иоанна Грозного. – А.М.), звездами составлен ярче солнечных лучей», 2) как Моисей палицею «рассек Чермное море и победил Амалика тем, что крестообразно простер руки свои», 3) как Арсений, живший во времена царей «Аркадия и Анурия, когда пожелал отойти в иночество, дважды слышал голос, который повелевал ему без колебаний покинуть мир», 4) как иноку Досифею явилась в образе Жены Богородица и велела молиться и поститься, дабы избежать мук, 5) как Мария Египетская слышала голос Божьей Матери и как Митрополит Алексий, еще будучи мирянином, слышал голос незримого существа, предсказавший ему будущее иночество» (34).

Итак, перед нами – способный дипломат, мужественный воин, борец с крамолой и политический единомышленник своего Порфирородного Отца, глубоко духовный и просто очень талантливый человек, - короче говоря, истинный Наследник Престола, убивать которого – настоящее безумие, доступное пониманию лишь того, кто верит, что местночтимый Святой Иоанн ІУ Грозный не имел разума, а одни только необузданные эмоции. Но даже если предположить, что этот, прошу прощения, по терминологии одного из отечественных «профессоров», сын дегенерата (35) был коварен, развратен, жесток и груб, то и тогда не очень ясно, зачем «варвару в короне» изничтожать себе подобного урода, - не для того же, в самом деле, чтобы Трон достался более нормальному.

…Впрочем, «бытовая канва» картины Репина «Иван Грозный и сын его Иван», где жертву изображает шизофренического вида писатель Гаршин, к концу жизни бросившийся в пролет лестницы, настолько глупа, что не выдерживает никой критики.

Заслуживая лишь того, чтобы, после тщательного рассмотрения, быть окончательно отброшенной…

«Причин так много на Земле…»

Не только личная жизнь Иоанна Васильевича, но и процесс количественного роста Его семьи складывался для «Государя всея Руси» трагически. В частности, от Царицы Анастасии у Него было в общей сложности шестеро детей, из которых Царевны Анна и Мария умерли, не достигнув и года, Евдокия скончаплась трех лет от рождения, первенец Димитрий случайно погиб во младенчестве (см. выше). А поскольку от других жен, за исключением М. Нагой, потомства у Царя больше не было, Грозный означенные потери «забывал тяжко, вспоминал часто, плакался над ними почти ежедневно». Но кто и когда учитывал этот психологический настрой Русского Самодержца, определявший Его бережное отношение к Богом посланным чадам? Легче сказки послушать да баснями всякими «о жестокостях тирана» покормится, тем более, что от желающих рассказывать их «доброхотов» в мире никогда отбоя не было!

«Вскоре (то есть, после якобы имевшего место уничтожения по приказу Иоанна ІУ переселенных в столицу из Дерпта и Нарвы купцов хороших родов. – А.М.) (36), - пишет находившийся в России с 1572 по 1590 годы английский дипломат Джером Горсей, не постеснявшийся выдумать уже упоминавшуюся нами на этих страницах сказку о московском пруде с рыбами-людоедами (37), - Царь разъярился на своего старшего сына, Царевича Иоанна, за то, что тот оказывал сострадание этим несчастным христианам (!!) и дал одному посланному по его делу (!?) дворянину подорожную на пять или шесть почтовых лошадей помимо Царского ведома» (38). Чуть ниже этот же большой «знаток» страны пребывания, не моргнув глазом, рождает еще одну, не менее фантастическую, гипотезу случившегося: «Сверх того, Грозный опасался за свою власть, полагая, что народ слишком хорошего мнения о его сыне» (39). Как видим, причиной смерти Иоанна Иоанновича, по мнению цитируемого нами британца, стали а) защита ним перед Отцом еретиков, б) зависть Монарха популярности Наследника.

Несколько иное «объяснение» случившемуся дает в книге 2-й своего трактата «Московия» посланник Римской курии иезуит Антонио Поссевино, бывший на Руси летом-осенью 1581 г. Хвастаясь тем, что ему под видом переводчика удалось оставить при Царской Ставке в Александровской слободе личного осведомителя С.Дреноцкого, сей «выдающийся» папский богослов, с треском, однако, проваливший спор с Государем об унии, высокомерно замечает: «Все знатные и богатые женщины по здешнему обычаю должны быть одеты в три платья (можно подумать, незнатные русские бабы ходили тогда голыми. – А.М.), плотные или легкие в зависимости от времени года. Если же надевают одно, о них идет дурная слава. Третья жена сына Ивана (Царевна Елена из рода бояр Шереметьевых. – А.М.) как-то лежала на скамье, одетая в нижнее платье, так как была беременна и не думала, что к ней кто-нибудь войдет. Неожиданно (!) ее посетил Великий Князь Московский. Она тотчас поднялась ему навстречу, но Его уже невозможно было успокоить (!!). Князь ударил ее по лицу (!?), а затем так избил своим посохом, бывшим при нем, что на следующий день она выкинула мальчика. В это время к Отцу (!?!) вбежал сын Иван и стал просить не избивать его супруги, но этим только обратил на себя гнев и удары Отца. Перед этим в гневе на Отца сын горячо укорял его в следующих словах: «Ты мою первую жену без всякой причины (!!!) заточил в монастырь, то же самое сделал со второй женой (!?!?) и вот теперь избиваешь третью, чтобы погубить сына (sic! – А.М.), которого она носит во чреве» (40). То есть, по версии полного логических противоречий (об этом – чуть ниже) рассказа представителя Ватикана, Иоанн Иоаннович погиб не по «вине» казненных западных христиан и подозрительности Родителя, а … в) пытаясь уберечь от Него собственную жену.

С другой стороны, не меньшее хождение всегда имела и «боевая» составляющая момента. Так, участник псковской осады Г. Фаренсбах считает, что Наследник-Цесаревич кончил плохо потому, что посмел настаивать перед Грозным на посылке дополнительного армейского континента в район Гдова, для нанесения сокрушительного удара по лагерю Стефана – Батория (41). Подобную же точку зрения отстаивал и Р. Гейденштейн, полагавший смерть Иоанна - Молодого результатом чрезмерной настойчивости последнего (42). А некий Оденборн, опираясь на рассказы польских военнопленных, делает следующий вывод: в окружении польского Короля со дня на день ждали мощного контрнаступления вражеских сил, которое не состоялось лишь потому, что «должного возглавить его Высокого Лица вдруг резко не стало в живых» (43). Ясно, как Божий день, что мы имеем перед собой очередную гипотезу, в соответствии которой г) Иоанн Иоаннович был убран, когда оказался на пути стратегических замыслов Царя в Ливонской войне.

К сожалению, досадными пустословами выглядят и многие русские люди. Презрев свидетельства летописных сводов, гласящие: «Того же году преставился Царевич Иван Иванович в Слободе» и «Ноября 19 преставился Царевич Иван Иванович на утрени, и лет его 28» (44), забыв даже надпись на Его склепе в Архангельском Соборе Кремля («В лето 7090 ноября 19 дня преставился Благоверный и Христолюбивый Царевич Князь Иван Иванович всея Руси, на память Святого пророка Авдея, в день недельный, в 14 часов ночи, а погребен был того же месяца в 22 день, на память Святого мученика Архипа, ученика Павла, апостола Филимона воина, Апфии») (45), они порой несут такое, что, пардон, и кучи не держится.

В частности, бежавший за рубеж в мае 1581 года Давид Бельский, пытаясь заработать на новом месте авторитет знающего придворные круги России человека, часто молотил языком в том плане, что, мол, «царь Иван не любит старшего сына и нередко бьет его палкой» (46) (то есть, родилась точка зрения д) – «лупил да и забил до смерти»). «Некоторые злословят ныне, - с досадой отмечает современник, - что Царь наш не может полностью положиться на тех, кто Его окружает: даже сын с Отцом в несогласии» (47). Дьяк И. Тимофеев, называя Царевича «единорогом, люто дышавшем на окружающих варваров огнем своей ярости», считает, что, не погибни Он «от родительского гнева, когда хотел сдержать Отца от земного безобразия» (е),(48) Смуты 1600-1613 годов не было бы вовсе. Сторонники же Годуновых заявляют, что «их» первый Царь Борис, защищая Иоанна Иоанновича от побоев, «был сильно изранен» (49). Очевидно, из этой среды вышла и «Народная песня про Царевича Ивана Ивановича», содержащая, между прочими, и такие слова:

«И тут ли царь похваляться стал,
Что вывел измену изо Пскова,
Изо Пскова да из Новгорода:
«Ах, как бы вывести измену из каменной Москвы!»
Что говорит Малюта - злодей Скуратович:
«Ах ты, гой еси, Царь Иван Васильевич!
Не вывести тебе изменушки довеку:
Сидит противник напротив тебя,
Он ест и пьет с одного блюда,
Цветное платье носит с одного плеча».
И тут Царь догадается,
На Царевича злобно осержается.
Что говорит Грозный Царь Иван Васильевич:
«Ах вы, гой еси, князья и бояре!
Вы берите Царевича под белые руки,
Поведите в палату особую,
Вы снимите с Него платье цветное,
Надевайте на него платье черное,
Поведите его на болото жидкое,
Что на ту ли Лужу Поганую,
Вы предайте его скорой смерти!»
(далее в поэтической форме излагается версия ж)):
Все бояре испугались
Один остался Малюта - злодей.
Он брал Царевича за белые руки,
Повел Его в палату особливую,
Снимал с Него платье цветное,
Мучил Его пыткою страшною»
(50).

«Но народ, - властно кажет свой голос с конца следующего, ХУІІ столетия очередное предположение (з), - не дал умертвить Царевича, а спас Его в лице Никиты Романова, который отнял Царевича у Малюты Скуратова, возвратив Его Царю, а в награду себе выпросил этого злодея» (51).

Откровенным мифотворчеством грешит также большинство позднейших исследователей. К примеру, И.П. Беляев, автор в целом неплохой книги о Великом Князе Московском и Всея Руси Самодержце Иоанне Васильевиче Грозном, то ли поддавшись какому то странному наваждению, то ли впавши в непозволительное подражательство, вдруг изрекает: «Во время переговоров с Баторием Царь Иван Васильевич был постоянно расстроен и в дурном расположении духа. Однажды застал Его в таком расположении старший сын Его Иван Иванович, который пришел к нему просить начальство над войсками в Ливонии. Эта просьба показалась Царю Ивану Васильевичу или насмешкой, или замыслом мятежника, и Он сильно ударил Царевича» (52). Через двадцать лет Е. Тихомиров, слегка «подправив» уже широко известного к тому времени отечественной науке Поссевино, писал: «Приличия того времени требовало, чтобы знатные женщины надевали три одежды одна на другую. Царь застал свою невестку, жену Царевича, лежащей на скамье в одной только исподней одежде, ударил ее по щеке и начал колотить жезлом. Она была беременна и на следующий день выкинула. Царевич стал укорять за это Отца: «Ты отнял уже у меня двух жен, постриг их в монастырь, - хочешь отнять и третью, и уже умертвил в утробе ее моего ребенка». За эти слова Иоанн изо всех сил ударил сына» (53). В последний год царствования Императора Александра ІІІ один психиатр, задавшийся целью фальсифицировать нашу историю и находясь, очевидно, в состоянии горячечного возбуждения, породил следующую либеральную «истину»: «Но самым ужасным поступком было убийство Иоанном своего сына и наследника престола. О причинах этого ужасного преступления передается различно. Одни (?) говорят, что сын заступился перед отцом за свою жену и высказал отцу несколько горьких истин, другие (??) повествуют, что наследник укорял отца в военном бездействии и просил отпустить его на войну восстановить честь России. Разъяренный отец ударил его железным жезлом» (54). На грани фола откровенно балансирует и С. Князьков, не постеснявшийся в двух абзацах своего текста сначала заявить о том, что дети, «два взрослых Царевича, Иван и Феодор, да третий, младенец Димитрий», мало радовали Грозного, а на следующем развороте говорить о сильной любви «деспота» к старшему сыну, прибавляя: «Но раз случилось, что Царевич не вовремя поперечил Отцу(!), Царь вспылил, и тяжелый посох Его, свиснув в воздухе, нанес роковой удар» (55).

В плену таких же упрощенных концепций пребывали и советские гуманитарии. «Последняя (хотя, как не ищи, о предыдущих – молчок! – А.М.) ссора царя с сыном, - откровенничает, к примеру, с читателями Р.Г. Скрынников, - разыгралась в Александровской слободе, где семья по обыкновению проводила осень. Однажды Грозный застал сноху – царевну Елену – в одной рубахе на лавке в жарко натопленной комнате. (По тогдашним понятиям женщина считалась вполне одетой только тогда, когда на ней было никак не меньше трех рубах). Елена была беременна, но царь не ведал жалости (!). Он прибил сноху. От страха и побоев у царевны случился выкидыш (?). Иван Иванович пытался защитить жену, он схватил отца за руки, тогда тот прибил и его. Эту сцену описал иезуит Поссевино (так, да, как мы уже знаем, немного не так! – А.М.), прибывший в Москву вскоре после похорон царевича. Ему стоило большого труда узнать подробности разыгравшейся трагедии. Один толмач-итальянец, находившийся в Слободе во время ссоры в царской семье, сообщил ему, что царевич был тяжело ранен посохом в голову» (56). Ему вторит В.Б. Кобрин, чья точка зрения, имея определенные нотки критичности («эти версии основаны только на темных и противоречивых слухах», «данное предположение не может быть ни проверено, ни доказано»), в целом также не выходит за рамки предположения об имевшем место убийстве: «Иван Иванович был «достойным» наследником своему отцу. Но 9 ноября 1581 года царь жестоко избил сына, а через 10 дней наследник умер. Порой находят разные политические причины этого убийства. Говорят, что царь боялся молодой энергии своего сына, завидовал ему, с подозрением относился к стремлению царевича самому возглавить войска в войне с Речью Посполитой за обладание Ливонией. Похожа на правду другая версия: царевич заступился перед отцом за свою беременную жену, которую свекор «поучил» палкой» (57). И уж вовсе шагом назад можно считать демократические сентенции типа: «Иоанн дошел до того, что в припадке гнева убил старшего своего сына. Одни говорят, что царевич настаивал на продолжении войны с Баторием и этим вывел из себя Грозного. Другие говорят другое» (58) или «Произошло столкновение царя с сыном Иваном, приведшее к смерти царевича» (59). В переизданном же в 2003 году исследовании К. Валишевского находим следующий пассаж: «Иван встретил свою невестку во внутренних покоях дворца. При этом он заметил, что ее одежда не вполне соответствует требованию тогдашних приличий, Вполне возможно, что при своем положении жена царевича не надела на этот раз пояса на сорочку. Оскорбленный этим царь-игумен с такой силой удалил бедную женщину, что в следующую ночь она преждевременно разрешилась от бремени. Совершенно естественно, что царевич не удержался от упреков по адресу отца. Грозный вспылил и замахнулся своим страшным посохом» (60).

…Даже поверхностное рассмотрение мотивов убийства Иоанна Иоанновича дает возможность обнаружить массу самых разнообразных версий, каждая из которых не то что не стыкуется, но зачастую и вовсе противоречит остальным. Наталкивая пытливого читателя на крамольные мысли о степени реальности самого события, о том, как может одно явление, происшедшее, по уверениям «оптимистов», со 100% гарантией, объясняться либо вызываться столь различными предпосылками.

С другой стороны, если бы дело заключалось только в этом! А то ведь, оказывается, ученые в точности до сих пор не знаю, как выглядела та финальная сцена, о которой они привыкли столь много рассуждать.

Впрочем, судите сами…

«А за кадром ведь – пустота!»

Казалось бы, чего проще: раз есть силы, утверждающие, что Иоанн ІУ все таки извел со свету Наследника Престола, то пусть они громко и недвусмысленно расскажут публике о том, а) как был убит несчастный Царевич, б) чем совершилось это кровавое преступление века. Но, берясь рассуждать о вещах глобальных, они, оказывается, не в состоянии, что называется, «свести концы с концами по мелочам».

«В ярости, - словно заклинание, повторяет уже известный нам Горсей, - Царь ударил Сына (первоначальный вариант заморского сочинителя – «дал Сыну пощечину». – А.М.) жезлом (железным посохом) в ухо (позднейшая авторская приписка на поля: «метнул в него посохом». – А.М.) – и так нежно, что тот заболел горячкою и на третий день умер» (61). Р. Гейденштейну же ситуация видится несколько по иному: «Отец поразил Дитя свое в голову жезлом и немного спустя, как рассказывают, тот или от удара, или от сильной душевной боли, впал в падучую болезнь потом – в лихорадку, от которой и умер» (62). И.П. Беляев, разделяя версию о жезле, как орудии убийства, и голове, как месте, которое им было поражено, вносит, однако, некоторые коррективы в характер последней болезни и сроки предсмертной агонии Иоанна - Младшего: Грозный «так сильно ударил Царевича жезлом в голову, что тот упал тут же без чувств и через 4 дня умер» (63). Католик Поссевино (а за ним – и такие его отечественные адепты, как Е.Тихомиров), соглашаясь с орудием «данного злого поступка», вносит в происшедшее дополнительные, ранее не встречавшиеся, штрихи: после удара посохом «Царевич упал без чувств, обливаясь кровью. Царь опомнился, стал вопить, рвал на себе волосы, звал лекарей. Но все было напрасно: Царевич умер на пятый день» (64). П.И. Ковалевский, то ли не владея материалом о сроках смерти Наследника, то ли непреднамеренно описавшись, возвращается к точке зрения, бытовавшей в России на протяжении 1867 – 1870 годов: «Разъяренный Отец ударил Сына жезлом в висок, от чего Царевич и скончался на четвертый день» (65). В другой книге можем прочитать, что тяжелая палица Монарха якобы рассекла Наследнику висок и именно эта рана повлекла за собой кончину Венценосного Отрока (66). Выдающийся современный знаток данной проблемы Р.Г. Скрынников пишет о ранении Иоанна Иоанновича «в голову у виска», за чем и наступил летальный исход (67). Есть также версия о жестоком избиении Царем первенца без упоминания черепной травмы и с совсем иным, уже десятидневным, термином отхода последнего на тот свет (68). А составители монографии «Иоанн Грозный» (серия ЖЗЛ) и вовсе утверждает о том, что Отец уложил своего Соправителя «почти на месте, и промучившись несколько дней, Царевич скончался» (69).

…Всякая попытка реставрировать далекое прошлое сопряжена с массой трудностей: скуден эпистолярный материал, недостает источников, практически отсутствует литература проблемы. Отсюда – недомолвки, передержки, искусственность концепций, бездоказательность в главном и по мелочам. Иначе говоря, абсолютно естественные пробелы, с которыми сталкиваются многие «пролетарии научно-художественного жанра».

Но когда в изображении того или другого события ошибаются не позднейшие компиляторы, а его непосредственные участники, когда один автор, к примеру, с пеной у рта доказывает, что переселение в вечность Царевича Иоанна наступила через три, другой – на протяжении четырех, третий - пяти и даже десяти дней, когда местом нанесенной Отцом раны выступают то Его голова, то висок, а то и вообще все тело, это наводит на грустные размышления, уж не скрывается за всеми перечисленными неточностями банальный информационный вакуум, или же, попросту говоря, событие, выдуманное, рожденное из небытия, которого на самом деле попросту никогда не существовало?

Стремление же уяснить последнее и заставило нас прибегнуть к тому, что в военной авиации называется

Разбор «полетов»

А) Царевич был убит своим отцом из-за того, что пытался защитить убитых по его приказу в Москве «нарвских и дерптских купцов хороших родов». Версию эту встречаем только у Горсея, которому, по причине часто сообщаемых им нелепых выдумок о России, вообще вряд - ли стоит доверять. Но, во избежание обвинений в предвзятости, все же спросим себя: выгодно ли было Грозному с точки зрения, допустим, международного престижа, казнить торговцев, переселенных в столицу из недавно занятых Русской армией прибалтийских городов? – Разумеется, нет, если только речь не шла об откровенных еретиках и богохульниках. Мог ли Иоанн Иоаннович, как истинный Христианин, оказывать покровительство недругам Христовым? – Даже в той мере, в какой мы его знаем на страницах этого рассказа, ответ очевиден. С другой стороны, если люди уже погибли, то за кого тогда вообще заступался Наследник Престола? Не за их ли память? А последняя фраза британского дипломата: Иоанн разозлился на «Царевича Иоанна за то, что тот дал одному посланному по его делу (!?) дворянину подорожную на пять или шесть почтовых лошадей помимо Царского ведома» самим звучанием своим ставит в тупик любого здравомыслящего человека.

Б) Иоанн Иоаннович погиб, ибо Царь завидовал его популярности в народе. Данную гипотезу, вышедшею из под пера все того же бойкого иностранца, могут всерьез принимать во внимание лишь те, кто не знает разницы между их, «заграничным» абсолютизмом, где король, «первый среди равных», выбирается на трон самыми богатыми феодалами, и Русским Самодержавием, при котором «Царь не желанием людей, а токмо Волею Божией поставляется».

В) Молодой Государь лишился жизни после того, как Грозный заподозрил его в попытках вмешиваться в ход Ливонской войны. Думающим так следует вспомнить, что означенное столкновение между Москвой и коалицией западных держав началось в 1558 г., когда будущему Наследнику престола не исполнилось и 4-х лет. К тому моменту, как Он смог активно вступить в сражения во главе Отцовских войск – где то 1569 – 1572 годы – последние во главе с самим Царем успели весьма достойно показать себя в Эстляндии, Литве и Курляндии, против Речи Посполитой, Османской Империи и Швеции. Авторитет Иоанна ІУ в армии был огромен: даже в годину тягчайших испытаний солдаты умирали с Его именем на устах (70). Что, кроме горячности и отваги, мог противопоставить такому стратегическому опыту и влиянию подрастающий Царевич? Да и с какой стати он вообще должен был действовать в русле откровенного противодействия Державному Родителю, если, скажем, еще совсем недавно, «в период дикой опричнины», по словам тех же либеральных историков, Его решительно поддерживал? С другой стороны, представляется маловероятным, чтобы Иоанн Иоаннович мог разозлить Монарха своим желание атаковать ставку Батория, так как Царь сам планировал аналогичную операцию, и именно по Его приказу для этих целей готовился к отправке под Гдов специальный воинский контингент (71). Утверждают, что Грозный устал от сражений, а его Сын, наоборот, с нетерпением рвался в бой с врагами, - но разве это повод убивать своего любимого ребенка, да еще в минуты, когда он изъявляет стремление отдать собственную жизнь за престол и Родину? Не логичнее было бы со стороны Монарха, воспользовавшись таким энтузиазмом, наоборот, поручить Наследнику командование частями на решающем участке борьбы: «Иди, дитятко, повоюй, а Я пока отдохну, сил наберусь!»

Г) Наследник пал жертвой отцовского гнева, защищая от побоев свою беременную жену. Разумеется, сейчас достаточно трудно реставрировать семейную жизнь Царского Дома в ту далекую эпоху. Однако внимательное прочтение некоторых известных документов позволяет утверждать, что и данное предположение имеет глубокие трещины.

Тот факт, что к роковому для себя ноябрю 1581 года Иоанн Иоаннович прошел уже через три брака, неопровержимо свидетельствует: Царь, не вмешиваясь в интимные отношения Сына, позволял Наследнику выбирать себе избранниц по любви, даже не вглядываясь поначалу в то, смогут они продлить Царский Род или нет (именно за бесплодие – так совпало! - и были позднее пострижены в монастырь Евдокия Сабурова и Параскева Соловая) (72). В тоже самое время Царевна Елена, дочь боярина Ивана Шереметева, наконец то «зачала и понесла». Предположим, Грозный не любил родственников своей невестки, один дядя которой был казнен по Его указу, другой, называемый Царем не иначе, как «бесов сын», насильно отправлен на покаяние, третий, окольничий, попав в плен к полякам, дал клятву верно служить новым хозяевам (73). Можно допустить также, что Он не питал особых симпатий и к самой несчастной женщине: дескать, племянница от родственничков не далеко ушла! Но у нее был оберег, да еще какой: ведь только она носила в себе ценнейший плод – возможного внука и продолжателя Династии, которого с нетерпением ждали без малого 9 лет, с момента первого брака Иоанна Иоанновича в 1572 году. Поэтому разговоры о том, что Грозный а) пытался изнасиловать либо же б) стал избивать ее только за лежание в жарко натопленной горнице в одном исподнем, выглядят откровенной нелепостью. А раз уходит в небытие данная сцена, не имеют смысла и все остальные, и в том числе и приписываемые Царевичу крики типа: «Ты мою первую жену без всякой причины заточил в монастырь, то же самое сделал со второй женой и вот теперь избиваешь третью, чтобы погубить сына, которого она носит во чреве» (впрочем, позднейшие историки, сообразив, что обыватель конца ХУІ ст. вряд ли мог точно знать пола находящегося во чреве дитяти, пишут уже просто о ребенке).

…Интересное, следует отметить, получается кино – конкретных причин убийства Царем своего сына нет, или, лучше сказать, их настолько много, что непонятно, какую и выбрать. Орудие данного преступления тоже как минимум троится между жезлом, палицей и посохом. Локализация удара также определяется расплывчато: то ли голова, может – висок, а то – место возле височной кости черепа. С продолжительностью же агонии жертвы и вовсе разнобой от 4 до 11 дней.

И все это пишут люди, жившие почти рядом с трагедией. Воспоминаниями своими, вне зависимости от их содержания, заставляя нас, нынешних, задуматься: а как все было на самом деле?

Нет худа без добра?

Впрочем, в отмеченной нами возне есть и положительный момент: о том далеком уже происшествии до сих пор много говорят и спорят. Рядом с кучей версий нагромождая и килограммы типографской продукции. Откуда порой можно изъять драгоценные зерна Истины.

13 ноября 1581 года Царь посылает руководителям земщины в Москву следующую грамоту: «От Великого Князя Ивана Васильевича всея Руси боярину нашему Никите Романовичу Юрьеву и дьяку нашему Андрею Щелкалову – которого вы дня от нас поехали и того дня Иван сын наш разнемогся и нынче конечно болен и что с вами договаривались, чтоб нам ехать в Москву в среду по заговении, то нам невозможно, пока Бог сына нашего Ивана не помилует» (74). Из столицы прибыли медики, туманно констатировавшие лихорадку, душевное угнетение, падучую, нервное потрясение (75). И мы так бы, очевидно, никогда и не узнали, отчего действительно умер Наследник, если бы не одна «случайность», происшедшая гораздо позже, уже после февраля 1917 года.

… «Результаты химико– токсикологической экспертизы останков Царя Иоанна Грозного и его сынов, проведенной специалистами из НИИ судебной медицины в 1963 году, позволяют задуматься о причинах их смерти. Множество версий, домыслов и слухов дошло до нас во всех этих «Записках», «Воспоминаниях» и «Мемуарах», которые были приняты на вооружение (только против кого воюете?) историками-фантастами. От удавления ближними боярами и отравления Богданом Бельским, - до «случившегося удара» и малопонятного невразумительного «пресыщения». Выбирай на любой вкус!

Мы же приведем данные, полученные в результате этой экспертизы, опубликованные в книге руководителя археологического отдела музея-заповедника «Московский Кремль», ведущего специалиста в области истории погребального обряда средневековой Руси Т.Д. Пановой.

«Для проведения химического анализа на предмет обнаружения в останках ядов брались отдельные кости, волосы и ногти, а также фрагменты сохранившихся тканей одежды. Было установлено:

1. Наличие мышьяка:

Из захоронения Царевича Иоанна до 267 мкг (0, 26 мг);
естественный же фон содержания мышьяка в организме человека составляет от 0,01 до 0, 08. Именно это дает основание сделать вывод об остром отравлении.

2. Наличие соединений ртути, одного из самых распространенных в средние века ядов:

В останках Царевича Иоанна Иоанновича было обнаружено до 1,3 мг этого вещества, что в 60 (!) раз превышает естественный фон» (75).

Кроме того (и это – самое главное!) ученые из лаборатории всемирно известного советского антрополога М.М. Герасимова «не могли доказать наличие на скелете Наследника Грозного прижизненной травмы головы» (76).

Вот и получается: век живи – век учись, но благодаря разным нечистоплотным писателям и художникам – «реалистам» так в неведении Правды и помрешь…

_________________________________________________________

1. См.: Флоря Б.Н. Иван Грозный. – М., 1999. – С.28-43.
2. Нечволодов А.Н. Сказание о Русской земле. – В 4-х частях. – Ч.3. – СПб., 2003. – С.444-445.
3. Иловайский Д. Из царствования Ивана Васильевича Грозного // Русский архив. – 1889. – Книга 1. – С.19-24.
4. В творческом воображении «историков» этого направления, к примеру, термин «Московская Русь» и слово «Московщина» - синонимы, «Послание о Мономаховом венце» и «Сказание о князьях Владимирских» - «наріжні каміння ідеології самодержавства», сам же Иоанн Васильевич – агрессор, жадно претендовавший на Киев, Польшу и Великое Княжество Литовское. – См.: Русина О.В. Україна під татарами і Литвою – К., 1998. – С.168-173.
5. Нечволодов А.Н. Сказание о Русской земле. – В 4-х частях. – Ч.3. – СПб., 2003. – С. 381. 6. Зуев М.Н. История России с древнейших времен до конца ХІХ века. Для школьников старших классов и поступающих в вузы. – М., 2002. – С.115.
7. Нечволодов А.Н. Сказание о Русской земле. – В 4-х частях. – Ч.3. – СПб., 2003. – С.430.
8. Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.427-429.
9. Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С. 408.
10. Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.443-444.
11. Парфеньев Н. Наш ответ Чемберлену. Читая материалы Архиерейского Собора (осень 2004) // Русский Вестник. - №6, 2005. – С.8. По общей же истории такого поистине выдающегося явления русской общественной жизни, как опричнина, см.: Послания Ивана Грозного. – М.-Л., 1951. – С.476-477, 481-484; Козлов Н. Завещание Иоанна Грозного. – Б/м, б/г. – 28 С; Козлов Н. Опричнина. – Б/м, 1993; Митрополит Иоанн (Снычев) Русская симфония. – Житомир, 2003. – С.368-371.
12. Королюк В.Д. Ливонская война. Из истории внешней политики Русского централизованного государства во второй половине ХУІ в. – М., 1954. – С. 34-40, 47.
13. Смирнов И.И. Иван Грозный. – Л., 1944. – С.103; Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.474.
14. Флоря Б.Н. Иван Грозный. – М., 1999. – С.398-399; Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.514.
15. Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.514 515.
16. Там же.
17. Валишевский К. Иван Грозный. – М., 2003. – С.404.
18. Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние. – Психиатрические эскизы по истории. – Выпуск 2. – Харьков, 1893. – С.180; Горсей Дж. Записки о Московии ХУІ века. – Перевод с английского Н.А. Белозерской. – СПб., 1909. – С.27.
19. Цит. по: Наша Страна (Буэнос-Айрес, Аргентина) - №27, 5.02. 2005. – С.4.
20. См.: В.Р. [Рудинский В.] Отвергнутое кощунство. // Наша Страна (Буэнос-Айрес, Аргентина) - №27, 5.02. 2005. – С.4.
21. Парфеньев Н. Наш ответ Чемберлену. Читая материалы Архиерейского Собора (осень 2004) // Русский Вестник. - №6, 2005. – С.8.
22. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С. 207; Нечволодов А.Н. Указ. соч. – С.442.
23. Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. – М.,1871. – С.301-302; Барсуков Н.П. Источникирусской агиографии. – СПб., 1882. – Стб. 51-54; Строев П.М. Библиотрафический словарь и черновые к нему материалы. – Под ред. А.Ф. Бычкова. – СПб., 1882. – С.137; Словарь книжников и книжности Древней Руси. – В 2-х томах. – Т.2. – Л., 1988. – С.384-386; Кобрин В.Б. Иван Грозный. – М., 1989. – С.134.
24. Флоря Б.Н. Иван Грозный. – М., 1999. – С.337-347.
25. Тупиков Н.М. Литературная деятельность Царевича Ивана Ивановича. // Журнал Министерства народного просвещения. – Ч.296. – СПб., 1894, декабрь. – С. 358-374; Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.149.
26. Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.142-143.
27. Толстой М.В. История Русской Церкви. – Изд. Спасо –Преображенского монастыря. – 1991. – С.432; Валишевский К. Иван Грозный. – М., 2003. – С.404.
28. Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.149.
29. Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.149-150.
30. См.: Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. – М., 1871. – С.31.
31. Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.151.
32.Там же.
33.Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.155-157.
34.Царь Иоанн Васильевич Грозный. – Духовные песнопения и молитвословия. – М., 1999. – С.151.
35.Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние. – Психиатрические эскизы по истории. – Выпуск 2. – Харьков, 1893. – С.112.
36.См.: Горсей Дж. Записки о Московии ХУІ века. – Перевод с английского Н.А. Белозерской. – СПб., 1909. – С.52.
37. Горсей Дж. Записки о Московии ХУІ века. – Перевод с английского Н.А. Белозерской. – СПб., 1909. – С.27.
38. Горсей Дж. Записки о Московии ХУІ века. – Перевод с английского Н.А. Белозерской. – СПб., 1909. – С.52.
39.Горсей Дж. Путешествие через Московию // Чтения Общества истории и древностей Российских. – 1907.- Книга 2. – С.35.
40. Поссевино А. Московия. Исторические сочинения о России ХУІ века. – М., 1983. – С.50.
41.См.: Форстен Г.В. Акты и письма. К истории Балтийского вопроса. – Выпуск 1. – СПб., 1889. – С.184.
42.Гейденштейн Р. Записки о Московской войне (1578-1582). – Перевод с латинского. – СПб., 1889. – С.242-243.
43. Поссевино А. Московия. Исторические сочинения о России ХУІ века. – М., 1983. – С.238.
44.Полное собрание русских летописей. – Т.4. – С.320; Летопись занятий Археографической Комиссии. – Выпуск 3 (1864). – СПб., 1865. – С.6.
45.Цит. по: Тихомиров Е. Первый Царь Московский Иоанн ІУ Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – СПб., 1888. – С.261.
46.Бумаги Флорентийского центрального архива. – Изданы М.Ф. Бутурлиным. – Часть 1. – М., 1871. – С.295-296; Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С.234.
47.См.: Вопросы историографии и источниковедения славяно-германских отношений. – М., 1973. – С.183.
48.Скрынников Р.Г. Великий Государь Иоанн Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – Смоленск, 1996. – С.281.
49.Тихомиров Е. Первый Царь Московский Иоанн ІУ Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – СПб., 1888. – С.261.
50.Тихомиров Е. Первый Царь Московский Иоанн ІУ Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – СПб., 1888. – С.263-264; Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние. – Психиатрические эскизы по истории. – Выпуск 2. – Харьков, 1893. – С.181-182.
51. Цит. по: Песни русского народа. – В 4-х частях. – Ч.4. – СПб., 1839. – С.332.
52.Беляев П. Царь и Великий Князь Иоанн ІУ Васильевич Грозный, Московский и Всея Руси. – М., 1866. – С.65-66.
53.Тихомиров Е. Первый Царь Московский Иоанн ІУ Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – СПб., 1888. – С.260-261.
54.Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние. – Психиатрические эскизы по истории. – Выпуск 2. – Харьков, 1893. – С.180-181.
55.Князьков С. Царь Иван Грозный и его время. – М., 1900.- С.100-101.
56.Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С.235.
57.Кобрин В.Б. Иван Грозный. – М., 1989. – С.135.
58.Иоанн Грозный. – Серия «Жизнь замечательных людей». - СПб., 1994. – С.63-64.
59.Флоря Б.Н. Иван Грозный. – М., 1999. – С.399.
60.Валишевский К. Иван Грозный. – М., 2003. – С.404.
61.Горсей Дж. Записки о Московии ХУІ века. – Перевод с английского Н.А. Белозерской. – СПб., 1909. – С.52.
62. Гейденштейн Р. Записки о Московской войне (1578-1582). – Перевод с латинского. – СПб., 1889. – С.242.
63.Беляев П. Царь и Великий Князь Иоанн ІУ Васильевич Грозный, Московский и Всея Руси. – М., 1866. – С.66.
64.Тихомиров Е. Первый Царь Московский Иоанн ІУ Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – СПб., 1888. – С.261.
65.Ковалевский П.И. Иоанн Грозный и его душевное состояние. – Психиатрические эскизы по истории. – Выпуск 2. – Харьков, 1893. – С.181.
66.Князьков С. Царь Иван Грозный и его время. – М., 1900.- С.101.
67.Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С.235.
68.См.: Скрынников Р.Г. Великий Государь Иоанн Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – Смоленск, 1996. – С.281. Впрочем, на предшествующей странице, ссылаясь все на того же Поссевино, автор утверждает, что Иоанн Иоаннович умер на 5 день.
69.Иоанн Грозный. – Серия «Жизнь замечательных людей». - СПб., 1994. – С.64.
70.Ярчайшим примером чему может служить оборона русскими тех же Пскова и Орешка (1582). Впрочем, более подробно об этом см.: Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С.232.
71.Скрынников Р.Г. Великий Государь Иоанн Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – Смоленск, 1996. – С.277-278.
72. Поссевино А. Московия. Исторические сочинения о России ХУІ века. – М., 1983. – С.235.
73. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975. – С.235; Скрынников Р.Г. Великий Государь Иоанн Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – Смоленск, 1996. – С.279.
74. Цит. по: Лихачев Н.П. Дело о приезде в Москву А.Поссевино. – СПб., 1903. – С. 58.
75. Скрынников Р.Г. Великий Государь Иоанн Васильевич Грозный. – В 2-х томах. – Т.2. – Смоленск, 1996. – С.281.
76.Парфеньев Н. Наш ответ Чемберлену. Читая материалы Архиерейского Собора (осень 2004) // Русский Вестник. - №6, 2005. – С.9.

Александр Машкин

Печ. по изд.: А.Н. Машкин, В.С. Горак. История без мифов. Прошлое Отечества. Известные личности. - Фастов:"Полифаст", 2007. - С.56-78

"ЦАРСКIЙ КIЕВЪ"  03.05.2009

Главная Каталогъ

Рейтинг@Mail.ru